Елена Шахова

Елена Шахова

Председатель СПб ОО "Гражданский контроль"

Еще в начале пандемии Верховный Комиссар по права человека Мишель Башелет предупреждала государства о неприемлемости нарушения прав человека под видом чрезвычайных мер по борьбе с пандемией: «Чрезвычайные полномочия не должны быть оружием, которое правительства могут использовать для подавления инакомыслия, контроля над населением и даже увековечения своего пребывания у власти. Их следует использовать для эффективной борьбы с пандемией – ни больше, ни меньше».

Как свидетельствуют результаты мониторинга ситуации с правами человека членов платформы Гражданской солидарности, несмотря на все увещевания, именно это и произошло: предлоги борьбы с коронавирусом массово использовались и продолжают использоваться в странах региона ОБСЕ для чрезмерного ограничения прав человека, а документы, разработанные ОБСЕ, чтобы помочь государствам-членам в сложных обстоятельствах выполнять свои обязательства в области защиты прав человека не были приняты во внимание.

Международные документы по правам человека, обязательства по которым несут государства-члены ОБСЕ содержат положения, позволяющие отступить от них в связи с чрезвычайной ситуацией. В частности пункт 1 статьи 4 Международного пакта о гражданских и политических правах гласит: «Во время чрезвычайного положения в государстве, при котором жизнь нации находится под угрозой и о наличии которого официально объявляется, участвующие в настоящем Пакте Государства могут принимать меры в отступление от своих обязательств по настоящему Пакту только в такой степени, в какой это требуется остротой положения, при условии, что такие меры не являются несовместимыми с их другими обязательствами по международному праву и не влекут за собой дискриминации исключительно на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального происхождения». Аналогичное положение включено в статью 15 Европейской конвенции по правам человека.

Среди государств-членов ОБСЕ только немногие заявили об отступлении от международных документов. Например, Сербия, Румыния, Северная Македония, Латвия, Эстония, Албания, Грузия, Молдова, Армения направили в первой половине 2020 года соответствующие уведомления Генеральному секретарю Совета Европы. Страны не вводили массово режим чрезвычайного положения, ограничения прав человека происходили зачастую не на основании законодательных актов уровня федерального закона, а на основании распоряжений ведомств и местных исполнительных властей. Таким образом, исходя из имеющейся практики Европейского Суда, в связи с отсутствием соответствующего уведомления об ограничении действия Конвенции в связи с чрезвычайным положением, ограничения, вводимые странами в связи с COVID-19, не будут учитываться судом, как законные и обоснованные.

Вместо того, чтобы использовать прошедшее со времени начала пандемии время для разработки качественных документов, многие страны сейчас возводят предыдущие ведомственные акты в ранг федеральных законов, как, например, Россия, где сейчас обсуждается законопроект, позволяющий запретить обвиняемым, содержащимся в досудебных центрах, встречаться с защитником в период карантина.

Мониторинг прав человека в период пандемии дал нам также ответ на вопрос: почему большинство государств не вводили режим чрезвычайного положения. Режим чрезвычайного положения прописан в законодательстве и предусматривает четкие процедуры и правила, при режиме чрезвычайного положения не было бы возможности принимать ad hoc законодательные акты и действовать ситуативно, не особо беспокоясь о правовых нормах, как это зачастую происходило.

В результате, практически все права и свободы оказались необоснованно ограничены. Наиболее опасная ситуация сложилась в следующих областях:

Право на справедливое судебное разбирательство в разумный срок

Пандемия COVID-19 стала причиной изменений в работе судебной системы во всех странах региона ОБСЕ. Часто рассматривались только неотложные дела, как, например, избрание меры пресечения в виде ареста, все остальные откладывались. Доступ слушателей в суды был полностью запрещен, многие дела рассматривались по веб-конференции. Эти ограничения вводились распоряжениями судебных органов, т.е. не были законными. Например, в Болгарии и Сербии правовой основой отправления правосудия в дистанционном формате послужили специальные решения органов исполнительной власти, в Польше – решения председателей судов, в России – совместное решение Президиума Верховного Суда РФ и Совета судей. Принцип гласности правосудия является одним из основных, соответственно его ограничения должно быть основано на федеральном или аналогичным по юридической значимости законодательном акте. Существующий порядок принятия решения о дистанционном отправлении правосудия идет вразрез с международным регулированием права на справедливый суд:

  • необходимость предотвращения инфекционных заболеваний не является основанием для проведения заседания суда в закрытом режиме;
  • ни председатели судов, ни верховные суды совместно с органами судейского сообщества, ни органы исполнительной власти не уполномочены ограничивать своими решениями принцип гласности судопроизводства.

Единственным способом разрешить сложившийся в результате пандемии конфликт между международными нормами о справедливом суде и ограничительными мерами является принятие парламентом закона, закрепляющего меры по компенсации ограничения принципа гласности. Кроме того, пандемия COVID-19 ускорила внедрение информационных технологий в судопроизводство. В странах оперативно принимаются законодательные акты о дистанционном отправлении правосудия, но они совершенно не учитывают интересы уязвимых групп: детей, женщин, людей с инвалидностью, мигрантов.

Свобода собраний

Под предлогом борьбы с распространением инфекции запрещалось проведение мирных собраний, в том числе вызванных чрезмерно жесткими мерами правительства по борьбе с коронавирусом. Многочисленные случаи таких запретов зафиксированы нами по всему региону ОБСЕ, в том числе в Германии, России, Албании, Чехии и др. Несмотря на запреты граждане многих стран выходили на мирные протесты, их задерживали, избивали, приговаривали к административному штрафу или аресту. Например, в октябре 2020 года в Чехии полиция применила слезоточивый газ и водомёт, чтобы разогнать сотни протестующих против антикоронавирусных мер. В России весной и летом 2020 года состоялись массовые протесты, вызванные поправками в Конституцию, были задержаны около 200 человек, многие из них получили штрафы и аресты за нарушение антикоронавирусных мер. Люди привлекались к ответственности даже за проведение одиночных пикетов.

Свобода слова

Правительства по меньшей мере 12 государств-членов ОБСЕ (России, Турции, Армении, Молдовы, Румынии, Казахстана и др.) использовали действующее или принимали новое законодательство с тем, чтобы предотвратить появление в средствах массовой информации критики относительно предпринимаемых властями мер по борьбе с коронавирусной инфекцией, угрожали или увольняли медицинских работников, рассказывающих в СМИ или личных блогах о ситуации в системе здравоохранения, блокировали или закрывали неугодные СМИ. Так, например, в России и Азербайджане были приняты поправки к законодательству о СМИ, предусматривающие уголовную ответственность или большие штрафы за публичное распространение ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, или о принимаемых государством мерах по обеспечению безопасности населения.

Права заключенных

Лица, лишенные свободы, более уязвимы к вспышке COVID-19, они содержатся в переполненных, стесненных условиях с ограниченным доступом к свежей воды и воздуха. Обеспечение охраны здоровья заключенных в соответствии с требованиями международного права в области прав человека – неотъемлемая часть обязательств государства. Чтобы помочь государствам обеспечить оказание медицинской помощи в период пандемии, снизить уровень распространения вируса в закрытых учреждениях с уважением к стандартам защиты прав человека международные организации разработали соответствующие стандарты.

Это четыре документа:

  1. Свод принципов обращения с лицами, находящимися в условиях несвободы, в контексте пандемии коронавирусной инфекции (COVID-19) (Комитет против пыток Совета Европы)
  2. Рекомендации в связи с пандемией COVID-19 (ООН, Комитет против пыток)
  3. Готовность, профилактика и контроль COVID-19 в тюрьмах и в других местах содержания под стражей (Всемирная организация здравоохранения)
  4. Руководство по мониторингу мест лишения свободы в период пандемии (ОБСЕ)

Однако, многие страны не приняли эти рекомендации во внимание и с начала пандемии и до сих вводились ограничения на права заключенных без каких-либо компенсационных мер. Эти ограничения выразились в запрете свиданий с родственниками, запрете встреч с адвокатами, запрете передач, прогулок и мн. другое.

Кроме того, рекомендации международных органов об уменьшении тюремного населения путем более активного досрочного освобождения, отложения отбывания наказания, назначения видов наказания, не связанных с лишением свободы, избрание отличных от лишения свободы мер пресечения на этапе следствия не были восприняты многими странами, например, Россией, Казахстаном и др.

Ставились и продолжают ставиться многочисленные препоны к посещению закрытых учреждений членами национальных превентивных механизмов и аналогичных им структур. В отсутствие регулярных мониторинговых визитов общество не имеет возможности контролировать соблюдение прав человека в пенитенциарной системе, не имеет информации о положении дел.

 

Все эти примеры однозначно свидетельствуют о том, что права человека не были и не являются до сих пор приоритетом в государственной политике государств-членов ОБСЕ, а вызовы пандемии повсеместно использовались как предлог для неисполнения своих обязательств по защите прав человека.

Мы рекомендуем:

Институтам и политическим органам ОБСЕ

БДИПЧ должно провести мониторинг выполнения рекомендаций ОБСЕ «GUIDANCE Monitoring Places of Detention through the COVID-19 Pandemic», «Fair Trial Rights and Public Health Emergencies» среди всех стран-членов, обнародовать его результаты и призвать страны-участницы соблюдать эти рекомендации;

Субъекты ОБСЕ должны дать публичную оценку массовым нарушениям прав человека под предлогом борьбы с пандемией;

Субъекты ОБСЕ должны осуществлять мониторинг, оказывать необходимую помощь государствам-членам при разработке законодательства, касающегося общественного здоровья, и давать ему оценку с тем, чтобы удостовериться в соразмерности вводимых ограничений, наличии компенсационных мер, и в том, что права уязвимых групп населения, такие как люди с инвалидностью, дети, женщины, мигранты должным образом учтены.

Государствам-участникам ОБСЕ

Выполнять рекомендации ОБСЕ относительно ограничений прав человека и компенсационных средств, вводимых в связи с заботой об общественном здоровье;

Прекратить уголовное и административное преследование граждан, реализующих свои гражданские и политические права, под предлогом борьбы с пандемией COVID-19 и какими-либо новыми угрозами общественному здоровью;

Привести национальное законодательство в соответствие с международными стандартами прав человека;

Прекратить оказывать давление на СМИ, граждан, медицинских работников за критику действий властей в связи с пандемией или какими-либо другими действиями государственных органов;

Раскрыть и максимально полно и регулярно информировать населения о ситуации с пандемией, положением в пенитенциарной системе;

Обеспечить беспрепятственное осуществление общественного контроля во всех областях, прежде всего работу национальных превентивных механизмов, уполномоченных по правам человека и общественных наблюдательных комиссий, осуществляющих контроль за соблюдением прав человека в местах лишения свободы;

Обеспечить, чтобы все меры, принимаемые властями на различных уровнях государственного управления для защиты здоровья населения и борьбы с пандемией COVID-19, осуществлялись строго соразмерным и недискриминационным образом;

Незамедлительно разработать и принять меры по смягчению непропорциональных последствий антиковидных мер на уязвимые группы, такие как женщины, дети, мигранты, бездомные, люди с инвалидностью;

Немедленно прекратить дискриминацию вакцинированных и невакцинированных людей, обеспечить свободу выбора любых вакцин, зарегистрированных в качестве эффективного средства хотя бы в одной стране;

Снять все ограничения на свободу передвижения между странами и внутри стран.

 


 

Photo by Martin Sanchez on Unsplash